Français | Italiano | English
Денис Бережной	Вести

“Jacques Brel covers”: Интервью с Денисом Бережным

В этом, 2008-м году исполняется двадцать лет моей осознанной деятельности по созданию песен, т. е. творчеству. С 1987-го года, с 13-ти лет, начал выступать на сцене. Параллельно, продолжая концертную деятельность, окончил вокальное отделение консерватории. Неизменной остаётся особенность моего стиля: при разнообразии репертуара, в котором есть песни собственного сочинения, современная камерная музыка, арии, романсы, этническая музыка, французский шансон, сколько бы мне ни аккомпанировали оркестр, ансамбль или рок-группа я возвращаюсь к собственному гитарному аккомпанементу. И чем серьёзнее, сложнее произведение, тем больше азарта сделать его профессионально и красиво с помощью минимума средств: только голос и гитара.
Какого-либо чужого влияния я не чувствую, поскольку не вижу аналогов тому, что делаю сам. Могу рассказать о впечатлениях, полученных в детстве. Мне было лет 5-6, я сидел, как сейчас кажется, на ковре у телевизора, но это из-за небольшого детского роста, а на самом деле просто сидел и заворожённо смотрел и слушал Дина Рида. Он остался в моей памяти вместе с телевпечатлением об Олимпиаде-80. Красивый, гордый, одинокий мужчина с гитарой, человек, не похожий на массу людей, слушавших его где-то среди вагонов на БАМе. Тогда или чуть позже я понял, что можно вот так существовать на сцене с одной гитарой и нести энергетику достаточно сильную и бóльшую, чем известные мне барды. Ведь Дин Рид не был бардом, хотя писал сам, – он был певцом. Голос резкий, открытый по-американски, экспрессивный, безжалостный к себе. У нас так откровенно не пели – славянские голоса другие, – глубже. Знаю, что у некоторых есть сомнения в музыкальной одарённости Дина Рида, но и сейчас, чувствуя желание оглянуться и сверить свою деятельность с его творчеством, могу утверждать, что человек-жанр, певший и под гитару и под оркестр, он таки оставил уникальные ориентиры, хотя бы и лично для меня. Теперь я с удовольствием пою песни из его репертуара.
Раньше у нас не было возможности услышать Жака Бреля или Жоржа Брассенса, мы воспитывались на родственной им, русской культуре бардовской или авторской песни. Сейчас на своих концертах я много говорю, комментирую произведения. Это всё оттуда – из бардовской культуры. Глубоко вникая в суть музыкального произведения, зная о нём многое, какие-то истории создания или жизни, обрамляющие его как оправа драгоценный камень, хочется об этом побыстрее и полнее рассказать всем, и жалко даже, что всё рассказать невозможно и получается вкратце и взахлёб. Именно в бардовской культуре (для меня это было в 80-х) человек держал в интересе зал на протяжении полутора часов, перемежая песни и рассказы. К сожалению, эта культура ушла, по крайней мере из видимости. И теперь нужно или обыскаться, чтобы найти нечто подобное, или создать заново. Но создавать нужно, иначе просто нечем жить.

Впервые о Жаке Бреле я услышал от переводчика, музыканта, организатора ежегодных фестивалей французской песни в Москве Александра Аванесова, пригласившего меня в них участвовать, а расширила кругозор в области творчества Бреля и других авторов французского шансона Ирина Олехова, поэт-переводчик. Поразило то, что это целый огромный пласт культуры, доселе, к сожалению, мне неизвестный. Помню свои удивления и потрясения при открытии каких-то новых граней французского шансона: я думал, на эту тему песен ещё никто не писал, я думал, в такой манере ещё никто не пел… и вот: всё уже, оказывается, было! и даже уже переведено на русский! и даже уже исполняется!

Кроме исполняемых мной интерпретаций и переводов “L’ivrogne”, “La quête”, “Amsterdam”, “Ne me quitte pas” очень нравятся “Ces gens-la”, “Jef”, “Quand on n’a que l’amour”. Впрочем, каждую песню Бреля слушаю и, конечно, смотрю с интересом.

В Украине Жака Бреля знают единицы, без приуменьшения это так. По моим наблюдениям, здесь есть полярность: большинство людей о Жаке Бреле не слышали ничего, те же, кто знаком с его творчеством, увлечены довольно серьёзно. Объясняется это просто: общеизвестный факт, что Украина – зона культурного бедствия (цитирую название одного из Всеукраинских собраний), резервационность и оторванность её от мира признают и видные государственные деятели. Люди могут прожить жизнь, так никогда и не услышав имя Жака Бреля: его творчество не представлено в доступных большинству населения источниках культурной информации. Более того: живая музыка, т. е. музыка исполненная без фонограмм, на акустических инструментах, не преобразованная электричеством, здесь не модна. Её лучшие образцы большинству труднодоступны. Упомянутые же единицы, которых каким-либо образом настиг счастливый случай узнавания Бреля (прежде всего благодаря интерпретациям других исполнителей) и которых «цепляет» его творчество, целенаправленно добывают информацию из интернета, и только из него. К слову, на этот момент по официальной статистике интернетом пользуются около 2% от числа жителей Украины.

Брель экспрессивен, поэзия его глубока и серьёзна. Попробую вам процитировать слова, сказанные мне видным переводчиком Рэмом Исааковичем Бобровым: «Жак Брель – один из выдающихся поэтов двадцатого века. Его разностороннее, амбивалентное творчество, прежде всего как поэта, а не как певца или актёра, наиболее значимо для мировой культуры». Он ярко проявляет индивидуальность, приковывает внимание к себе и не отпускает на протяжении всего исполнения произведения. Всё это, наряду с необычными мелодиями, конечно, мне нравится. Было интересно, как, впрочем, это бывает и с произведениями других авторов, сделать его песни в своём стиле, так, как никто их не пел. По моему принципу: «Сделать то, чего не было и что невозможно повторить». По поводу песни «Не бросай меня» (“Ne me quitte pas”). Да, я оттолкнулся от идеи, захватившей меня, и развил её, как чувствовал. Получился вольный перевод или песня «по мотивам». Думаю, это допустимо и необходимо делать с классикой (Брель – это несомненная классика), именно так, питая новые идеи, она и живёт.
Об интерпретации «Пьяницы» (“L’ivrogne”) в переводе Ирины Олеховой лучше всего ответит этот отрывок из переписки: «...в заключение песни – по-русски, залихватски. Я специально это сделал! ...Мне музыка напомнила кабацкие (родные, русские, цыганские) интонации (и сюжет ресторанный, французский только) и подумал – вот! так и надо, это же кабацкая пляска – шапку в пол и с нарастанием экспрессии... естественно, старался не переборщить. Хотел сделать не ради того, чтоб по-другому, а показать – по-французски или по-русски с куражом – везде чувства одни, одинаковые. Сделал, как хотел – намёк, но ясный – вы услышали!»

Лучше об этом могут рассказать переводчики профессиональные, а я певец. Действительно, передать некоторые французские выражения на русском языке невозможно стилистически, некоторые, что чувствуется, приобретут брелевскую силу воздействия только в адаптированном для русскоязычного слушателя, а значит изменённом виде, но иногда вместо них возникают такие удачные сочетания на русском, что впору переводить их опять на французский, как нечто уникальное. В этом я вижу жизнь песни, её продолжение.

Интересен вариант песни «Не бросай меня» (“Ne me quitte pas”) в переводе А. Рубинина и В. Пьянкова, он наиболее близок к оригинальному тексту, вы можете услышать его в исполнении Вадима Пьянкова. И всё же мне ближе мой. Очень интересно шагнуть за пределы возможного, в данном случае в унижении (которое по большому счёту вовсе не унижение). Об этом я писал в статье «Песня, которую не хотели».
Мне известны пять стихотворных переводов на русский язык песни «Амстердам» (“Amsterdam”). Хорош перевод Н. Паниной и Ю. Стефанова, но его, мне кажется, интересней просто читать, а вот эмоциональный перевод Ярослава Старцева – петь и слушать. Тут понятно, ради чего (или из-за чего) это всё поётся, отношение автора яснее, понятна сверхзадача.
Некоторые очень вдумчиво сделанные переводы песен Бреля, к сожалению, изначально не создавались для пения, например «Эти людишки» (“Ces gens-la”) Рэма Боброва, прекрасный текст, наполненный смыслом и брелевским сарказмом, но утративший музыкальный ритм.

Чтобы составить какое-либо объективное или субъективное мнение, мне кажется, нужно обладать полной информацией, т. е. услышать всех исполнителей-интерпретаторов песен Бреля, которых более тысячи. Я слышал не всех. Думаю, называть сейчас какое-нибудь известное имя будет некорректно, неэтично, несправедливо по отношению к исполнителям менее известным. Наверняка среди этого списка нашёлся бы певец, услышав которого я воскликнул бы: да, вот это мне нравится! Может он из далёкой экзотической, но бедной страны, он чертовски талантлив, но его песен нет в интернете. И как же его услышать?.. Если когда-то я буду иметь более-менее полную информацию, хотя бы о 900 исполнителях, тогда смогу назвать имена. Пока же «звёзды» имеют обыкновение разочаровывать.

Единственное, что могу сказать: я не согласен с мнением, что песни Бреля должен петь только Брель и лучше его никто их не исполнит. Как правило, так говорят не очень вдумчивые его поклонники.

Публика, которую здесь называют интеллектуальной, это видно и по концертным записям, реагирует восторженно: «Браво!», «Что это за песни? Почему мы не слышали их раньше?»; публика, которую здесь называют «элитой», кривится и хватается за пистолеты (к сожалению, это тоже правда): «У тебя нет таланта. Кто такой Брель? Спой что-нибудь попроще».

Да, я работаю над этим.

“Jacques Brel covers”, 2008.01.07
Dino Gibertoni & Rodolphe Guillo

На других языках:
« Jacques Brel autrement dit »: Interview de Denis Bérejnoï (Français)
“La chanson de Jacky”: Intervista con Denys Berezhnoy (Italiano)
“Jacques Brel covers”: Interview with Denys Berezhnoy (English)

© Денис Бережной, www.denysberezhnoy.com