Денис Бережной

Дневник ворчуна

«Стаффаж». Рисование голосом

Дата ворчания: 2011.03.25

Вначале сама песня и аннотация к ней:

Стаффаж [4,43 Mb; mp3] (Д. Бережной – Н. Малинина) Есть множество песен — взглядов назад, обращений к памяти. Эта песня уникальна тем, что она — взгляд вперёд, о создании (здесь фактически предначертании!) и даже перепрограммировании своего будущего. Как пишет Наталья Малинина, стихотворение «Стаффаж» — это и пророчество о природе поэзии третьего тысячелетия.
NB С уважением к художникам. Работая над песней, я предположил, что некоторые использованные в стихотворении «Стаффаж» профессиональные термины художники могут произносить не так, как рекомендовано словарями, а так, как принято в их среде. И действительно, бросив клич, я узнал, что слово «сепия» они произносят со звуком «е», хотя и по-гречески и по-латыни правильно «с[э]пия».
Стаффаж — в пейзажной живописи небольшие фигуры людей и животных, изображаемые для оживления вида и имеющие второстепенное значение.
Ноты и табулатура в нотном сборнике

Альбом: Наше благородие
Звуковая дорожка из следующего видеофайла

Некоторые мнения о моём исполнении песни «Стаффаж» вызвали у меня желание разобраться. Исполняю ли я «Стаффаж» излишне пафосно¹? Утрированно? Нужно ли потише? Попробую ответить на эти вопросы, заодно проведя краткий музыкальный анализ песни.

Звукового вступления нет, вступление — сама тишина. (Музыкальное вступление отвлекло бы, звучало бы негармонично.) Это первое пробуждение от обрушившегося, чуть придавившего зимнего сплина, размышления о времени. Предчувствие беды возникает не сразу! Вначале идёт спокойный, медленный разговор, диалог Лирического героя и Мастера, я здесь даже изредка перехожу на шёпот. Мастер спокоен и уверен в себе и своих ответах. Дикционные усилия не более, чем необходимо для чёткого восприятия текста слушателем «в дальнем углу». На протяжении всей песни, кроме кульминационной средней части, в куплетах минорная шестая ступень, минорная доминанта и, наконец — естественно, минорная тоника создают настроение всей песни, не позволяют исполнителю применить краску сентиментальности. Напомню, по канонам классической гармонии в минорной тональности шестая и пятая ступени были бы мажорными. Со второго куплета, тоже пока спокойного, появляется и дальше постепенно нарастает драматизм — чувство приближающейся неизбежной трагической развязки и желание как-то её предотвратить. Две строки Мастера:

— Это этюд с натуры, плачь ты или не плачь:
Это позирует буро-белым зима утрат…

— это совершенно конкретная вилка, крещендо подводящее к кульминации. Мелодически две строки идентичны — это подчёркивает неотвратимость трагедии, гармонически последний аккорд меняется перед кульминацией (он же не даёт этой конструкции застояться). Кульминация, по моему мнению, должна быть forte con rinforzo (однако fortissimo, видимо, не получится из-за особенностей мелодической фразы), громкой, очень активной (да выпрыгивая из штанов!), на пределе голосовых возможностей, контрастирующей с тихим началом песни. Пластические движения говорят: «Нет! Нет! Не так!» Почему? В тексте слово «переиначь» звучит трижды, прочитайте, услышьте, представьте, как бы молили Творца вы, как озвучили бы по выражению Натальи Малининой «отчаянную убедительность просьбы»; идущее следом «перемешай» — тоже с «пере-» вторит этому порыву ПЕРЕделать свою судьбу. Также в тексте присутствует восклицательный знак. Или я не прав и бороться за жизнь нужно более спокойно?

Далее — ровная, по сравнению с предыдущей частью, песня любви, ответ на вопрос: Как же ты хочешь? — Вот ТАК хочу… Весь последующий куплет с итоговой репризой можно петь с нюансировкой по желанию, так, как вы себе представляете. Это рисование вашей собственной картины. Заметьте, я не форсирую здесь звук, однако и вяло эти страстные строки петь не следует. Но в коде нужно сдержать чувства для чёткого интонирования гитарной постлюдии, сопровождаемой долгой нотой у певца, которая ни в коем случае не должна звучать статично. Кстати, если вы знакомы с техникой одновременного вокально-гитарного исполнения, то знаете, что сделать это непросто, образцово это умел делать Валерий Агафонов.

Отдельно замечу, события в песне развиваются довольно быстро, примерно за 2 минуты 25 секунд нужно выстроить динамическую траекторию от нуля до максимума и обратно, и очень важно делать это естественно. Естественность — вообще одно из ключевых слов в исполнении этого произведения. Не навязываю свои критерии естественности — каждый выбирает по себе, скажу лишь, что мне непонятно, откуда у критиков по прошествии 23 лет использования художником определённой палитры могут появиться вопросы по набору цветов. А может критики плохо разбираются в предмете и не ознакомились с предыдущими работами художника? Но тогда как же им понять, что он считает естественным?

Поскольку «Стаффаж» имеет непосредственное отношение к живописи, я процитирую здесь правило, используемое при создании академического рисунка, в том виде, в котором его передавали друг другу художники династии Вепхвадзе: «Самое светлое место рисунка (каким бы оно ни было) должна быть чистая бумага, а самое тёмное место (каким бы оно ни было) — карандаш в полную силу. И как можно больше градаций от самого светлого до самого тёмного. Если самое светлое место на рисунке не будет чистая бумага, то рисунок получится затемнённый, если самое тёмное место не сделать в полную силу, рисунок будет бледным. А широкий диапазон оттенков делает рисунок богатым». Я думаю, что в песне «Стаффаж» исполнитель, как в графическом рисунке, если не должен, то может пройти диапазон динамических оттенков от тишины и шёпота до «некрасивого» крика.


¹ О своём отношении к патетике я уже говорил. Смотрите интервью «Музыки нет». Могу подтвердить здесь: по-моему, пафос — это хорошо, хватит его бояться, не надо за него извиняться. Я считаю, что нужно хвататься за любую возможность проявить свои благородные качества, возвышенные чувства, применять своё образование на деле (за это я очень благодарен Наталье Малининой), потому что очень долго искусство тенденциозно упрощалось: «надо быть проще». Причину можно понять. Некоторые были так перепуганы ложным пафосом в советское время, что выплеснули с водой и ребёнка, разучились воспринимать строгий музыкальный текст. В результате вокруг легко услышать бубнящего барда, жеманно взвизгивающего эстрадника, доставшего всех и себя самого стёбом рокера или так и не нашедшего своей индивидуальности оперного артиста, в то время как душа просит сложности по себе. Маятник качнулся в противоположную беспафосности сторону. Я знаю, что противопоставить простоте. А вы?

© Денис Бережной, denysberezhnoy.com